"ЕСТЕСТВО" Глава 8 - Терминал

В товарном вагоне было тесно и неуютно. Тишина угнетала слух, обостряя чувство тревоги. Наконец обеденный перерыв закончился, и грузчики снова взялись за работу.
Чудом избежав ледяного плена и едва не погибнув в аварии, мы с приятелем, затаившись, ожидали отправления подземного состава. Вскоре дверь вагона со скрежетом  задвинулась. Электровоз, издав протяжный гудок, неохотно принялся разгонять поскрипывающие вагоны. Мы сидели, словно загнанные в угол крысы, забившись под громоздкий покачивающийся ящик. Холод и волнение вызывали дрожь, но по мере продвижения поезда вглубь подземных территорий становилось заметно теплее, и нам удалось задремать.
Первым очнулся я. Мой желудок, разразившись безудержными трелями, настойчиво требовал пищи. Растолкав Дениса, я напомнил ему о свертке с бутербродами в его сумке. Еда пришлась кстати. Но для изголодавшихся молодых организмов такой скудной трапезы оказалось недостаточно. Тогда приятель решил похозяйничать в соседних коробках.
- Хорошо, что мы догадались захватить фонари, – сказал Денис, надрывая картон.
- А стоит ли это трогать? – засомневался я. – Ведь за воровство могут и наказать!
- Нас и так по голове не погладят, если обнаружат среди этого изобилия, – произнёс обнаглевший мародёр, выставляя в ряд разноцветные консервные банки с крабовым мясом, икрой и тушёной свининой. Он достал из внешнего кармана сумки небольшой складной нож и вскрыл несколько банок.
Подкрепившись деликатесами, я понял, что наелся до отвала.
- Теперь бы попить, – икая, проквакал я и вырвал из полиэтиленовой упаковки бутылку с «Нарзаном». – Вот теперь – порядок!
 Денис бросил несколько банок и пару бутылок в раскрытую сумку и застегнул молнию. Затем он отправился в другой конец вагона, где стояли высокие деревянные ящики и черные коробки с серебристыми фосфоресцирующими надписями. Немного погодя приятель вернулся обратно.
- Там какое-то оборудование и оргтехника, – заявил он, присаживаясь рядом. – Ничего полезного, во всяком случае, на данный момент, – он достал из кармашка сумки распечатанную пачку сигарет и жадно закурил.
Мы выключили фонари. Темнота мгновенно овладела пространством. Лишь красный огонёк в руке курильщика порхал кровавым мотыльком, временами подсвечивая его пальцы и лицо.
Внезапно поезд стал притормаживать. Денис быстро затушил окурок. Вскоре вагоны остановились, а снаружи послышались возгласы и беготня. Через минуту всё утихло, и началось новое испытание для наших нервов. Не подавая признаков жизни, состав простоял в тоннеле достаточно долго. У нас не было часов, и – учитывая специфичность воздействия замкнутого пространства – невозможно было определить точное время стоянки. На мой взгляд, прошло не менее суток. Мы успели несколько раз поесть, неплохо выспались, и лишь когда прозвучал гудок электровоза, жизнь во внешнем мире возобновилась. Послышались неторопливые шаги и голоса. Вероятно, охранники решили проверить состояние эшелона и выполнить другие формальности, входившие в их обязанности. Проскочив мимо нашего укрытия, они удалились в сторону хвоста поезда. Через некоторое время шаги возобновились. Выполнив свою работу, охранники возвращались обратно и остановились недалеко от нашего вагона. Судя по голосам, их было двое. Один у другого попросил закурить. Во время их непродолжительной беседы выяснились некоторые нюансы, касавшиеся дальнейшего пути следования состава.
Оказалось, что о существовании ледяной стихии они уже знают. Также стало известно, что смертельный поток совсем рядом. Логика и здравый смысл должны были  спровоцировать решение о немедленной отправке состава!.. Но на деле все было иначе. По отдельным фразам мы могли судить о том, что истинной причины задержки не знал никто – просто поступила команда от диспетчера: «Оставаться на месте и ждать дальнейших указаний».

- Впереди по курсу следования состава что-то случилось. Это очевидно, – предположил Денис. – Может, сильный пожар или, наоборот, наводнение.
- Ты думаешь? – прошептал я, поглядывая в сторону друга и пытаясь в темноте рассмотреть его лицо.
- Получается, что, чудом избежав гибели от одной напасти, мы неумолимо движемся к другой, – Денис на мгновение замолчал, а затем добавил: – Такая, видно, наша доля! Хорошо, что жена и сын сейчас в Петрозаводске, у тётки. Хоть за них я спокоен!
- Мои старики во Владивостоке. До них и вовсе далеко, – я вздохнул, и перед глазами возник образ родителей, устроившихся в садовой беседке перед небольшим дымящим самоваром. – Они, наверное, сейчас копаются на участке. Или к морю подались! Отец – любитель порыбачить. Он и мать приучил! Рыбы дома завались! Я с батей тоже по Амурскому заливу на лодке хаживал.
Помнится, однажды взяли мы моторку и решили подальше в море уйти. Я в то