Проза

Экран монитора запестрел чёрно-белыми полосками, а в динамиках послышалось шипение – видеозапись закончилась.
Борк нажал кнопку остановки и оглядел присутствующих.

Полянка посреди леса. Прекрасное весеннее утро. Солнце только осветило верхушки деревьев, листва которых колыхалась под осторожным дуновением теплого ветерка.

Отгоняя рой назойливых мух, сидел на траве поляны человек и пытался вправить в нагруднике из оранжевого металла те вмятины, которые больно врезались в его тело во время ходьбы. Но ничего не получалось. Металл был вылит в глубинах подземелий хранителями огня. Это были лучшие кузнецы и вели они выгодный бизнес. Никто кроме них не мог расправить вмятины в их доспехах или заточить их оружие. Но умельцев погнуть и затупить было полно среди всяческих клыкастых и когтистых созданий.

В голове ещё продолжали вращаться разноцветные круги, а Герон уже начал ощущать тяжесть своего тела.
Он проснулся и лежал на кровати в той же позе, что и вчера вечером, когда взял в руки зелёный камень. Но это был не сон. Никогда прежде Герон не испытывал ничего подобного.
Он не просто всё это видел. Он там был, и нисколько в этом не сомневался. Он видел всё, что происходило вокруг, слышал все звуки, вдыхал запахи и ощущал прохладу влажного утреннего ветерка и тепло ярких лучей Иризо. Единственное, чего он не видел, так это своего тела.

 Гутарла Панка (видение Герона)

Герон сделал несколько энергичных гребков и нос лодки, скрипя о песок и мелкую гальку, уткнулся в берег. Уложив вдоль бортов вёсла, Герон выпрыгнул из лодки и подтащил её насколько смог дальше на берег.
—Ты разгружайся, но в дом пока не заходи,- Илмар тоже выбрался из лодки и направился к дому.- Я позову тебя, когда это можно будет сделать.
—Хорошо, отец,- ответил ему Герон, закрепляя на каменном столбе якорную цепь.
Ещё не ступив на берег, Илмар отметил недавнее присутствие здесь незваных гостей. И сейчас, поднимаясь по дорожке к дому, он находил всё новые следы их пребывания.

— Адам! Когда ты научишься вешать свои вещи в шкаф?- Зара сняла со спинки стула его пляжную пижаму.
— Наверное, никогда,- он повернул голову в её сторону.- Ужасно, да?
— Это - просто катастрофа,- уверенно сказала Зара и, надев пижаму на плечики, повесила её на место.
— Тогда относись к этому, как к стихийному бедствию.
Он недавно пришёл с прогулки и перед тем как принять душ, по привычке бросил свою пижаму на спинку стула. А, выйдя из ванной комнаты, одел уже другое бельё, забыв о пижаме.

Я сижу на каменном полу, завернувшись в грифонью шкуру, и смотрю на огонь. Я покинула Каэр Эрианведд почти Гемини* назад, и, честно говоря, совсем не спешу туда возвращаться. А всё от моей собственной глупости… Если б у меня хватило тогда благоразумия сдержаться и не угрожать в открытую центерийке, нечего сейчас было б бояться. Нет, иногда я просто бешусь на себя! Неужели жизнь так ничему и не научила меня –меня, выкормыша Рахн тар Унголи, ученицу Этны, приспешницу Тьмы!

Он вобщем-то нормальный человек. Бывает и добрым и злым. Иногда нетерпелив, но кто из нас без греха? Имя, Игорь, ему дали родители, и возлагали на него огромные надежды. Кто был виноват, что он стал таким, трудно сказать. Может родители что-то не досмотрели, может улица и друзья повлияли, а может просто время такое? Только нельзя сказать, плохой или хороший стал Игорь. Он стал другой. Что-то изменилось, и теперь его стало трудно понять и переносить. Внешне это никак не проявилось, он все такой же вежливый с окружающими, все такой же внимательный.

- Нон эор авади! Нон варро, атари, Саламандер! Ин-ваал, бьермо ватара… - одежды колдуна полыхали, его легкие раздирал дым, поднимавшийся от сырых дров, но он продолжал сыпать проклятьями на древнем как сам мир языке.

Языки пламени слабо лизали догорающие головёшки. Из раскалённых углей то и дело вырывались маленькие голубые сполохи, танцуя и качаясь от каждого дуновения ветерка. С востока наступал рассвет, всё дальше отодвигая темноту короткой летней ночи.

Герон сидел у костра, накинув на плечи тёплый плед, и смотрел на тающие в утреннем небе звёзды. Ему совсем не хотелось спать. События прошедших дней перевернули и изменили привычные понятия, и сейчас он пытался разобраться во всём происходящем.