Колдун

Вражденное клеймо заклятий колдовских,
Талант, подстать которому - проклятье родовое,
Цвет ночи, тяжесть дум в страданиях людских,
Молчанье знаний тайных гробовое.

***

Где жил последних лет так тридцать ты,
Чему учился в хладной келии пророка,
Познал ли ты огонь свершения мечты,
Иль прочь бежал от сумрачного рока.

Когда тебя увидел я на казни ведьмака,
Среди толпы, бушующей свирепством,
Скорбил с тобою, видя сколь горька,
Твоя печаль, что ты принёс из детства.

А ужас люда перед тайной колдуна,
Перед его несломленным упорством,
Вспылал огнём, когда взошла луна,
И с ним твой брат вступил в единоборство.

Он не кричал, он молча пил стихию,
Вдыхая искры и слепящий дым костра,
И месть вползла в глаза твои сухие,
Когда он пеплом рухнул незадолго до утра.

***

С тех пор прошел без малого тридцатый год,
Рука моя не так крепка как прежде,
Но в этот дальний и благой поход,
Я шел за королём, с удачей и надеждой.

Мы шли повергнуть зло, что бросило нам вызов,
Всему живому, в проповедях несшее чуму,
Дороги кладбищ взрытых чередой призывов,
В угоду властелину смерти- Колдуну.

Его солдаты под доспехами с проклятьем,
Всегда угрюмы, как безрадостен погост,
Дано бессмертье им руническим заклятьем,
Из забытья могил подняться в полный рост.

Дороги крови храмов осквернённых,
Поля сожженых заживо магическим огнём,
Да он безумец! Деспот погребённых!
Но боле ничего никто не знал о нём...

Мы шли в долины северных туманов,
Где горный пояс укрывал от глаз его обитель,
Где души падших слушались шаманов,
В долины, где кошмаром был седой Властитель.

***

Вокруг пожары. Здесь земля горела жарко,
Теперь лишь сажа под ногами, да зловонный дым,
В беззвездном небе, лишь луна светила ярко,
На весь окрест она единый света господин.

Мы стали лагерем у высохшего рва былой реки,
Кузнец принялся серебрить доспехи и оружье,
Придворный чародей благословлял клинки,
А войско в ужасе молилось богу дружно.

Король был скуп на приказанья генералам,
Они и сами знали чем занять войска,
Зияла ночь пространственным оскалом,
И в души билась нам чужбинная тоска.

***

Ну что же в сторону слова молитвы!
Теперь наш славный бог - булат и сила рук,
За нами правда в этой лютой битве,
И мы рванулись с места через бесов круг.

В тумане бег такой, как бег на месте,
Иль мы уже в раю летим сквозь облака,
Но где то впереди звон стали и вопль чести,
И тьма от стен врага совсем близка.

Как шторм удара выбил щит калеча руки,
И взмах стистящий проклятым мечом,
Он черный рыцарь, он прошел сюда сквозь муки,
И в этом поле сгинуть обречен.

Но силу тьмы отбил клинок благословенный,
Так день лучом в ночи взрывает утром плоть,
И Рыцарь-смерти вспыхнул мелом тленным,
Успев живого в спину уколоть...

Туман и тени, взмахи, крики горна,
Рука вросла в посеребрённый меч,
Щит отразил топор едва достигший горла,
Но ятаган вонзился в печень словно смерч.

Над головами вспыхнул шар огня пурпурный,
Пробив туман, достигнул павших тел,
И те восстали с криком к жизни бурной,
Как в заклинание того колдун хотел.

И мы бежали с ужасом бросая поле боя,
А в след летела туча черных стрел,
Прости король! Мы смерть не примем стоя,
У духа - святость роковой предел.

Король молчал, слова просохли в горле,
Кого клеймить солдат иль колдуна?..
Он проиграл..."отбой" в военном горне,
Крепись перед судьбой своей страна!

***

Король стоял пред троном Властелина,
На милость рока уповал в сердцах,
А тот сказал: иди, возьму лишь сына,
А ты победу объяви в своих в дворцах.

Мне власть претит над судьбами людскими,
Я знанья чту, а не огонь златных монет,
А ты, Король, живешь лишь страхами своими,
И потому мне в силе равных нет.

Твой сын уйдёт со мной в страну заклятьев,
Ему я передам свой рунный жезл,
А ты, огнём костров казнивший моих братьев,
Ты заслужил судьбой такой удел.

***

Боль святости горящая во тьме пурпуром,
Путь некромансера от мести до конца,
Быль скрытая в веках от всех Артуром,
И исповедь духовного отца.