Горбун

И в целом замке не было такого закутка, в котором горбун смог бы хоть ненадолго укрыться от злобных насмешек. Куда бы он ни пошел, отовсюду его гнали. Где бы ни объявился, всюду он оказывался лишним. Что тут и говорить, даже прислуга воротила нос от одного лишь его вида. А уж господа рыцари и вовсе не обращали на него внимания - брезгливо обходили стороной, лишь изредка бросая на скрюченную фигуру карлика-горбуна преисполненные презрения взгляды. Даже шут, и тот гнушался его компанией, предпочитая горбуну общество трех старых облезлых крыс, коих беспрестанно таскал в кармане своего камзола.

Но более всего доставалось бедному горбуну от придворных дам. Уж они-то никогда не упускали возможности вволю поиздеваться над ним! Чудовище, монстр, урод - то были лишь самые безобидные из тех эпитетов, коими дамы награждали его при встрече. Но на подобные насмешки горбун внимания не обращал - он уж давно привык к столь грубым высказываниям в свой адрес, а дамы в силу своей недальновидности ничего нового придумать, увы, не могли. Иной раз, правда, они обращались за помощью к шуту, язык которого, как ни у кого другого был скор на обидные остроты, а ум - на жестокие выдумки. И вот тогда-то дело принимало действительно серьезный оборот! Самой забавной из подобных выдумок (по мнению дам) была так называемая "игра с переодеванием". Дамы тащили отчаянно извивающегося горбуна в свои покои, одевали его в сшитое по специальному заказу женское платье, после чего заставляли прочих слуг изображать из себя рыцарей, с помощью подушек сражающихся за весьма сомнительную честь припасть губами к руке горбуна.

Особенно часто подобные спектакли устраивались дамами по ночам. Придворные дамы просто животики надрывали от хохота, когда какой-нибудь франт по их повелению врывался в каморку к горбуну, хватал того за шиворот изодранной пижамы и выставлял в столь неприглядном виде на всеобщее обозрение. И столь жалкое зрелище являл собой в такие минуты заикающийся от страха и стыда горбун, что злорадных смех придворных дам был слышен далеко за пределами замковых стен.

- Фу! Вы только посмотрите на него! Какой же он мерзкий!
- Вы только взгляните! Он весь дрожит! Не от страха ли?
- Не смотри на меня так, ты, вшивый маленький щенок!
- Точно! Вшивый! Небось, еще и блохастый....

Дамы злорадствовали, а горбуну ничего не оставалось, кроме как в молчании сносить все их насмешки. И он кивал им, понуро опустив голову. Кивал, мысленно проклиная в первую очередь себя, а потом уж и весь белый свет.
Но ничто в этом мире не вечно. Не вечным оказалось и смирение, с коим обычно сносил все обиды горбун. Время шло, и вот однажды переполнилась и эта, казалось бы, бездонная чаша - чаша его, горбуна, терпения.

Случилось это в канун Рождества. В предвкушении скорого празднества все обитатели замка пребывали в весьма добродушном расположении духа - все, как один, они тепло приветствовали друг друга при встрече, обменивались памятными подарками, улыбались друг другу. Одному лишь горбуну так ничего и не перепало, даже улыбки - его с самого утра заперли в подвале, дабы своим угрюмым видом он не портил людям настроения.
В этом-то подвале горбун и провел целый день и большую часть ночи. Свернувшись калачиком на соломенном тюфяке, он сладко подремывал, рассеянно вслушиваясь в приглушенные каменными стенами звуки музыки - это хозяин замка затеял пир, на который пригласил всех до единого своих подданных, включая свинопаса и конюха. Всех, кроме горбуна.

Но горбун не держал на хозяина зла. Напротив, он был несказанно рад тому, что хоть ненадолго, но его все же оставили в покое.
Однако сполна насладиться столь щедро дарованным ему уединением горбуну так и не удалось. Едва часы на главной башне замка пробили полночь, как звук чьих-то приближающихся к двери тяжелых шагов вырвал горбуна из цепких объятий сонного забытья. Едва слышно скрипнул ключ в проржавевшем замке, и дверь приоткрылась - это сам хозяин замка сжалился над бедным уродцем и решил все же вытащить того из подвальной тьмы на свет божий, приказав сделать это одному из многочисленных своих слуг.

Ах, если б только горбун мог догадываться об истинных намерениях потревожившего его покой юноши! Ведь тот не желал горбуну зла! Отнюдь! Отворив дверь подвала, юный паж схватил уродца за руку лишь только для того, чтобы доставить к хозяину, как и было ему приказано.
Но горбун поведение юноши растолковал иначе. И разве можно было его в этом упрекнуть? Уж столько раз вытаскивали его среди ночи из постели придворным дамам на потеху...

Звонкий злорадный смех придворных дам и сейчас звенел у него в ушах, и в конец обезумев от страха, горбун вырвался из рук юного пажа. Возмущенный таким поведение юноша схватился было за кинжал, но не тут-то было! Горбун оттолкнул от себя пажа, да с такой силой, что бедолага отлетел к стене