Выпотроши Эльфа

Костер тихо и мирно потрескивал, освещая покрытые руническими знаками стены пещеры старого Костогрыза. Много, много повидал хозяин этого места за свою долгую, как сама Вечная Зима, жизнь. Память – это все что у него осталось, ну, и еще может быть тот старый и ржавый топор, что лежит подле походного алтаря. Почетное место! И всякий кто пожалует в гости, первым делом склоняется у алтаря, потемневшего от пролитой на нем крови, встает на колени и возносит хвалу Одноглазому, сотворившему некогда и орков, и гоблинов и (даже подумать противно) трудолюбивых дварфов.

Но сегодня праздничный день – вернулся из очередного похода Ургано Славный, вся деревня собралась в тронной зале и никому нет дела до старого Костогрыза. Потому-то сидит старик в одинокой тишине, глядя в огонь и вспоминая былое…
…бой был просто – сахарная косточка! И кровь лилась из проломленных черепов, и отсеченные конечности устилали поле битвы, а как стенали раненные! О, Одноглазый, лучшей драки Костогрызу видеть не доводилось! А тут еще и сам участие принял, повоевал, покромсал мерзких людишек – в общем унял свою вековечную жажду крови, практически.

А это что такое? Косогрыз, легким взмахом топора обезглавив очередного противника, полуобернулся и успел заметить отблеск сверкающего доспеха, скрывшегося за скальным выступом. Паладин!!! Ну, как может уместить столько счастья один-единственный день? Тут и битва, и слабые враги… Но чтобы еще и паладин? Нет, это уже слишком! Радостно подвывая, Костогрыз, ловко уворачиваясь от летящих в него со всех сторон стрел, устремился в погоню за трусливым рыцарем Света.

Казалось бы, только-только мелькнул доспех, улепетывающего со всех ног человечешки, ан нет его уже! Принюхавшись орк зловеще ухмыльнулся – из третьего, самого крайнего, прохода ощутимо пованивало человеческим страхом, правда не только страхом, вроде и еще чем-то…. Может так пахнет… Хотя, нет, ну откуда у жалких людишек отвага?

Естественно подобная погоня долго продолжаться не могла: преследователь видит во тьме, нюх у него великолепный, а крепкие мышцы ног привычны к многодневным переходам, а жертва – испуганный, потерявшийся во тьме, да еще и закованный в железо от макушки до пяток человечек.

Вот уже впереди замелькали блики красного – неровный коптящий огонь факела. Костогрыз, исторгнув боевой клич, бросился в атаку, вращая над головой свой топор, покрытый кровью и ошметками плоти.
Первую атаку, видимо предупрежденный криком, паладин блокировал с огромным трудом. Едва он успел обернуться и прикрыть свою голову щитом, как на него обрушился такой ураганный град ударов, что человек был вынужден упасть на одно колено, дабы сохранить равновесие. Продолжая отчаянно размахивать своей секирой зловеще поблескивающей в угасающем свете факела, Костогрыз изо всех своих немалых сил пнул низ щита…

- Ах, ты выродок морготов, - прохрипел рыцарь, поцеловавшись с окованным металлом краем. По его подбородку заструилась кровь, но он все еще успевал закрываться от неистовых ударов. Наконец, улучив момент, он изловчился и ткнул в орочью морду коптящим факелом, который он не на секунду не выпускал из руки. Возмущенно взревев, орк метнулся прочь, в темные глубины пещеры, но вскоре вновь послышались его торопливые шаги…

На этот раз паладин был во всеоружии: факел вставлен в расщелину за его спиной (тут уж хрен подойдешь, придется добивать его при свете…), а в освободившейся руке серебрится типичный человеческий меч – острый, хищный и ненавидящий создания тьмы.
- Эх-хе, человечек, доблестного Костогрыза тебе не запугать! – орк медленно раскручивал топор, но не спешил нападать, - Знаешь, лучше ты сам сдайся… Да, да, да, и я не буду пожирать твою душу!!!
Воин переступил с ноги на ногу, удобней перехватил меч и коротко бросил:

- Душа бессмертна, жалкая тварь.
От такой лаконичности орк весь аж затрясся от смеха, утирая выступившие на глазах слезы, он выудил из-за пояса кинжал с каменной рукоятью.

- Видел? Эт` Душеед! Костогрыз чует его голод! Хай-йа, Одноглазый, ург-нагрок арбада ваарто!- с этими словами он метнул кинжал в рыцаря Света…

С демоническим свистом кинжал вонзился в щит по самую рукоять, но, словно этого ему было мало, он продолжал стремиться соприкоснуться с человеческой плотью! Секундная борьба, за которой с почти мистическим наслаждением наблюдал орк, завершилась тем, что кинжал пригвоздил щит к плечу паладина, и продолжал вгрызаться в его тело.

- Оу, Истера! – взвыл паладин, и одно лишь упоминание богини милосердия изгнало недобрый дух из магического кинжала. Клинок мгновенно истаял, а каменная рукоять, ударившись о пол пещеры, треснула распавшись на несколько частей.
- Йа-йа-йа, мой Душеед!!! – орк был потрясен увиденным настолько сильно, что совсем позабыл где он находится. К счастью, он вовремя взял себя в руки, вцепился покрепче в рукоять топора и процедил сквозь оскаленные зубы. – Ты, шутник, человечек…Ра-ра-ру!

Посмотрим, посмотрим… Костогрыз тоже хохмач великий… Смешные выпущенные кишки, смешная проломленная черепушка… Арг-рарра!
Топор рассек воздух в паре дюймов от лица рыцаря. Орк, яростно взревев вновь